Александр Храмчихин: Днепропетровская, Харьковская и Сумская области будут потеряны Украиной в ускоренном темпе

Тема трамповской «peace deal» ожидаемо переехала в 2026 год. Ни за 24 часа, ни за 24 дня, ни за 24 недели урегулировать российско-украинский конфликт не удалось.

Основной проблемой мирных переговоров между РФ и Украиной остается сохранение сторонами диаметрально противоположных позиций по всем принципиальным вопросам, что делает невозможным подписание мирного соглашения (если только речь не идет о капитуляции одной из сторон из-за невозможности продолжать горячую фазу противостояния).

Более того, вообще непонятно, какой конкретно мирный план кто с кем обсуждает. При этом складывается достаточно своеобразная ситуация: подавляющее большинство украинских и европейских политиков обвиняют Трампа в том, что он занял в конфликте сторону России. В реальности сейчас именно президент США оказался единственным мировым политиком, который пытается спасти Украину от полного краха (пусть и ценой территориальных и геополитических потерь).

Первоначальная (2022−23 гг.) позиция Запада, включая и США под руководством демократов, была, по крайней мере, логичной и последовательной: там открыто заявляли о необходимости нанести России военное поражение и добиться ее полной капитуляции с последующей выплатой репараций и, скорее всего, со сменой режима в Кремле (даже, возможно, с контролируемым извне демонтажем страны вообще).

Когда после провала украинского летне-осеннего наступления 2023 г. стало ясно, что добиться этой цели не удается, позиция Запада стала всё сильнее терять связь с реальностью.

Сейчас фактически единственным условно рациональным основанием для сохранения прежней цели остается теория о катастрофических проблемах, которые испытывает российская экономика, находящаяся, с точки зрения западных лидеров, на грани краха.

На самом деле ситуация весьма далека от этой теории, но другой у Запада нет, а согласиться хоть в чем-то уступить он по-прежнему не готов. Украинским войскам всё сложнее удерживать фронт, а Западу становится всё труднее оказывать Киеву хотя бы минимально необходимую военную помощь.

Поэтому уже почти два года Запад и Украина говорят о необходимости «перемирия». Оно, однако, совершенно невыгодно России, поскольку мы хоть и медленно, но побеждаем.

В итоге складывается ситуация, в которой Запад, по сути, ведет диалог сам с собой — невозможно добиться перемирия и, тем более, окончательного мира, полностью игнорируя позицию той стороны, которая выигрывает.

Администрация Трампа, в отличие от лидеров европейских стран, попыталась восстановить связь с реальностью и адекватно оценить происходящее.

В итоге там сумели понять тот очевидный факт, что время работает на Москву и что чем дольше затягивать переговорный процесс, тем хуже будет Киеву (он теряет всё больше территорий, людей и материальных активов).

Таким образом, в нынешнем стремлении Вашингтона как можно быстрее добиться мира нет ничего пророссийского. Наоборот, это максимально проукраинская позиция в сложившихся сейчас условиях.

По сути, США сейчас оказываются единственной серьезной геополитической силой, добивающейся скорейшего прекращения конфликта.

Россия, как выигрывающая сторона, не заинтересована в том, чтобы у нее украли победу, поэтому немедленный мир для нее приемлем лишь на условиях безоговорочной капитуляции Украины (что в данный момент нереально).

Киевский режим может существовать только в условиях продолжения вооруженного конфликта. После его прекращения этому режиму гарантирована немедленная политическая смерть и отнюдь не исключена физическая.

Соответственно, для Украины немедленный мир приемлем лишь на условиях безоговорочной капитуляции России, что находится за гранью реальности. Европейские руководители, как было сказано выше, ведут себя максимально иррационально, поэтому обсуждать их мотивы вообще бессмысленно.

Кроме того, в Европе возник фактор лоббизма со стороны ВПК, который впервые за почти 40 лет получил возможность получить значительные внутренние заказы. При этом, однако, не стремясь к миру, стороны конфликта не хотят и ссориться с США, чтобы хотя бы до определенной степени удержать Вашингтон на своей стороне.

В результате возникает своеобразный порочный круг. США стремятся выработать некий компромиссный вариант мирного договора, который мог бы хоть частично удовлетворить как Москву, так и Киев. Получается это с большим трудом из-за слишком сильного несовпадения позиций сторон.

Например, в недавно представленном плане Трампа из 28 пунктов менее половины из них могли бы реально устроить Москву.

Но далее Вашингтон вынужден начать согласование данного плана с Украиной и Европой, после чего из плана исчезают вообще все приемлемые для России пункты, вместо них появляются совершенно ее не устраивающие.

В таком виде план представляется Москве как «согласованный» и, разумеется, ею отвергается (другой исход был заведомо невозможен). После этого надо либо прекращать мирный процесс вообще, либо заходить на новый круг с почти гарантированным аналогичным исходом.

На данный момент относительно согласован лишь отказ от вступления Украины в НАТО, но и его пытаются заменить некими «гарантиями безопасности», которые видятся даже более жесткими, чем известная 5-я статья Вашингтонского договора о НАТО, что для Москвы категорически неприемлемо.

Тем более не согласованы территориальные вопросы, демилитаризация Украины, статус Запорожской АЭС, проблема взаимного замораживания активов и т. д.

Все участники процесса, кроме США, стремятся максимально затянуть переговоры, причем для Москвы и Киева такая тактика вполне рациональна, для Европы она совершенно иррациональна, но возвращаться в реальность тамошние элиты явно не собираются.

Соответственно, совершенно непонятно, откуда можно ожидать каких-то «прорывов» на переговорах. Тем более что прямые контакты отсутствуют, они идут через Трампа и членов его команды (Рубио, Уиткоффа, Кушнера).

Фактически отдельно друг от друга ведутся российско-американские, украинско-американские и европейско-американские переговоры, что делает проблему согласования позиций совсем нерешаемой.

Москва не видит оснований идти на хоть сколько-нибудь значительные уступки, при этом центральным вопросом теперь становится вывод украинских войск из оставшейся под их контролем части ДНР. Выполнив это требование Москвы, Киев без боя сдаст самый мощный из всех своих укрепрайонов — Славянско-Краматорский.

Украинские военные и большая часть общества посчитают подобный шаг со стороны Зеленского предательством, в результате чего, как было сказано выше, он и его приближенные, скорее всего, потеряют не только должности, но и свободу, а, не исключено, также и жизни.

Отказавшись уходить из ДНР, Киев почти наверняка начнет ускоренным темпом терять другие территории (в Запорожской, Харьковской, Днепропетровской, Сумской областях), не имея ресурсов для удержания всего фронта.

В итоге неизбежно придется сдавать и остаток ДНР, причем в еще худших общих условиях, чем это было бы сейчас.

Атака украинских БПЛА на резиденцию Путина на Валдае становится для Москвы настоящим «подарком судьбы», поскольку позволяет максимально ужесточить переговорные позиции.

Видимо, российские представители (включая самого Путина) достаточно умело играют на самолюбии Трампа, подчеркивая, что американский президент до сих пор не может принудить полностью зависимых от него европейцев и украинцев выполнять свои условия, согласованные с российским коллегой на Аляске.

Таким образом, перспективы переговорного процесса, если считать таковыми достижение мира, представляются в высшей степени сомнительными. Соответственно, будут продолжаться боевые действия, ведущие к дальнейшему ухудшению положения Украины.

Прогнозировать, в какой момент произойдет переход количественных изменений в качественные, сейчас, разумеется, невозможно.

---

Последние новости и все самое важное о мирных переговорах по Украине, — в теме «Свободной Прессы».